Главное меню

Реклама

Глава 13. СОЗНАНИЕ (B.C. Мухина, А.В. Петровский) - 3. Структура сознания и бессознательное в психике человека

Содержание материала

 

3. Структура сознания и бессознательное в психике человека

Высший уровень психики, свойственный человеку, образует сознание. Сознание есть высшая, интегрирующая форма психики, результат общественно-исторических условий формирования человека в трудовой деятельности, при постоянном общении (с помощью языка) с другими людьми. В этом смысле со­знание есть «общественный продукт», сознание есть не что иное, как осознанное бытие.

Какова же структура сознания, его важнейшие психологиче­ские характеристики?

Характеристики сознания человека. Первая его характеристика дана уже в самом его наименовании: со-знание, т.е. совокупность знаний об окружающем нас мире. В структуру сознания, таким об­разом, входят важнейшие познавательные процессы, с помощью которых человек постоянно обогащает свои знания. Нарушение, расстройство, не говоря уже о полном распаде любого из психи­ческих познавательных процессов, неизбежно становится рас­стройством сознания.

Вторая характеристика сознания - закрепленное в нем отчет­ливое различение субъекта и объекта, т.е. того, что принадлежит «я» человека и его «не-я». Человек, впервые в истории органиче­ского мира выделившийся из него и противопоставивший себя ему, сохраняет в своем сознании это противопоставление и различие. Он — единственный среди живых существ способен осуществлять самопознание, т.е. обратить психическую деятельность на исследование самого себя: человек производит со­знательную самооценку своих поступков и себя самого в целом. Отделение «я» от «не-я» — путь, который проходит каждый человек в детстве, осуществляется в процессе формирования самосознания человека.

Третья характеристика сознания — обеспечение целеполагающей деятельности человека. Приступая к какой-либо деятельности, человек ставит перед собой те или иные цели. При этом склады­ваются и взвешиваются ее мотивы, принимаются волевые реше­ния, учитывается ход выполнения действий и вносятся в него необходимые коррективы и т.д. Невозможность осуществлять целеполагающую деятельность, ее координацию и направленность в результате болезни или по каким-то иным причинам рассматри­ваются как нарушение сознания.

Наконец, четвертая характеристика сознания — наличие эмо­циональных оценок в межличностных отношениях. И здесь, как и во многих других случаях, патология помогает лучше понять сущность нормального сознания. При некоторых душевных забо­леваниях нарушение сознания характеризуется расстройством именно в сфере чувств и отношений: больной ненавидит мать, которую до этого горячо любил, со злобой говорит о близких людях и т.д.

Обязательным условием формирования и проявления всех указанных выше специфических качеств сознания является язык. В процессе речевой деятельности происходит накопление знаний, обогащение человека теми богатствами человеческой мысли, которые выработало до него и для него человечество, закрепило и передало ему в языке. А.И. Герцен писал: «Каждый человек опи­рается на страшное генеалогическое дерево, корни которого чуть ли не идут до Адамова рая; за нами, как за прибрежной волной, чувствуется напор целого океана - всемирной истории; мысль всех веков на сию минуту в нашем мозгу...»1. Язык — особая объективная система, в которой запечатлен общественно-историче­ский опыт или общественное сознание. Будучи усвоен конкретным человеком, язык в известном смысле становится его реальным сознанием.

Понятие «сознание» употребляется в психологии, психиатрии и других науках в смысле, отвечающем приведенным выше его основным характеристикам. При этом психиатры, перед которы­ми постоянно возникает вопрос о наличии, сохранении или нарушении сознания у больного, под сознанием понимают заключенные в психике данного человека возможности отдавать отчет о месте, времени, окружающей обстановке, состоянии и об­разе действий собственной личности. Человек, у которого сохра­нено ясное сознание, оценивает вновь поступающую в мозг информацию с учетом уже имеющихся у него знаний и выделяет себя из окружающей среды, сохраняет сложившуюся систему отношений к другим людям и к обстановке деятельности и на основе всех этих данных управляет своим поведением.

Понятие о внимании. Одной из сторон сознания выступает внимание. В любой сознательной деятельности людей оно прояв­ляется в большей или меньшей степени: присматривается ли человек к борозде, оставляемой плугом, вглядывается ли в чертеж детали на листе ватманской бумаги, прислушивается ли к музыке, доносящейся издалека. Здесь оно включено в процесс восприятия. Внимание может проявляться также в процессах памяти, мышле­ния, воображения. Человек может обращать внимание и на свои движения, выполняя то или иное действие. Можно внимательно продумывать ход решения задачи, напряженно вспоминать что-то. Наличие внимания в психической деятельности человека делает ее продуктивной, организованной, активной. Не являясь само­стоятельным психическим процессом, внимание выступает как активная сторона всей психической деятельности человека.

Внимание - это сосредоточенность сознания и его направлен­ность на что-либо, имеющее то или иное значение для человека.

Человек почти всегда бывает на чем-то сосредоточен. Эта со­средоточенность проявляется в том, что определенная часть окру­жающей действительности более ясно и отчетливо осознается, чем все остальные. Все постороннее, не относящееся к тому, чем занято человеческое сознание, отражается смутно и неотчетливо.

В трудовой деятельности, в учебных занятиях, в игре и т.д. люди постоянно выделяют объекты, на которые направляется их деятельность, а также орудия, при помощи которых она выпол­няется, и действия, которые в нее входят. Человеческому созна­нию свойствен выбор, выделение, избирательность. У бодрствую­щего человека психическая деятельность всегда на что-либо направлена.

Что же является причиной направленности и сосредоточен­ности психической деятельности? Почему человек оказывается Внимательным к одному и невнимателен к другому?

То, что имеет какое-либо значение, что удовлетворяет по­требности или препятствует их удовлетворению, что отвечает интересам и склонностям, что сигнализирует о чем-то более или менее важном для человека, что заставляет его ориентироваться в окружающем, — с необходимостью вызывает сосредоточенность сознания и направленность на соответствующий объект. Именно из-за того, что наибольшее значение имеет в настоящий момент данная деятельность, например, чтение, подготовка уроков, про­исходит отвлечение от всего постороннего.

Таким образом, направленность и сосредоточенность сознания определяется значением для человека какого-либо объекта.

Хотя в жизни употребляется выражение «остановить внима­ние», «задержать внимание», все же внимание не следует пони­мать как остановку, неподвижность, полную задержку психиче­ской деятельности на чем-либо. Внимание изменчиво, динамич­но. Для него характерно то, что при непрерывном изменении содержания отдельных психических процессов общее направление психической деятельности долго остается неизменным.

Например, перед глазами водителя автомобиля мелькают све­тофоры, встречные машины, пешеходы, переходящие на пере­крестках улицу, и при всех этих сменяющихся впечатлениях он остается внимательным к основной своей деятельности — вожде­ние автомашины. Или школьник, сосредоточив внимание на теме сочинения, в процессе работы последовательно переходит от общей оценки эпохи к характеристике персонажей, от пейзажа к портрету и т.д.

Являясь необходимой стороной сознания, внимание тесней­шим образом связано с волевой активностью человека. В соот­ветствии со степенью участия воли при сосредоточении внимания принято различать два вида внимания: непроизвольное и произ­вольное, т.е. непреднамеренное и преднамеренное.

Непроизвольное внимание возникает непреднамеренно, без каких-либо специальных усилий. Это, конечно, не значит, что оно является беспричинным. Причины, вызывающие непроиз­вольное внимание человека, кроются, в первую очередь, в особен­ностях внешних воздействий — раздражителей. По своему проис­хождению непроизвольное внимание ближе всего связано с «ори­ентировочными рефлексами». Ориентировочный рефлекс или «рефлекс что такое?», как образно называл его И.П. Павлов, воз­никает при каждом новом, неожиданном раздражении и вызывает такие приспособительные движения, которые обеспечивают наи­более полное и отчетливое отражение раздражителя. Причинами непроизвольного внимания раньше всего являются: сила, вели­чина, внезапность раздражителей, их движение, изменение вооб­ще. Особенное значение имеет контрастность раздражителей, их отличия друг от друга. Так, внезапно наступившее молчание настораживает, а при полной тишине даже слабый шорох привле­кает внимание.

Объекты, связанные с потребностями, чувствами и желания­ми, переживаемыми человеком в данный момент, вызывают непроизвольное внимание. Человек, ожидающий прихода поезда, невольно прислушивается к гудкам паровозов, вглядывается вдаль, посматривает на огни семафоров, на вокзальные часы, т.е. выделяет все, что может сигнализировать приближение поезда.

Непроизвольное внимание зависит от знаний человека, мировоззрения, устойчивых интересов и настроений, от всего богатства его прошлого опыта. Врач, даже при случайной встрече с больным, сразу же невольно выделяет признаки, свидетельст­вующие о характере заболевания. Между тем человеку, далекому от медицины, эти признаки не бросаются в глаза.

Произвольное внимание носит отчетливо выраженный, созна­тельный, волевой характер и наблюдается при преднамеренном выполнении какой-либо деятельности.

Возникшее в трудовой деятельности предков современного человека произвольное внимание стало обязательным условием труда, учебных занятий, работы вообще. Во время труда всегда необходима целесообразная воля, выражающаяся во внимании, необходима сосредоточенность, направленность и организован­ность сознания, а вместе с тем умение отвлекаться от того, что не существенно для получения намеченного результата.

Благодаря произвольному вниманию люди могут заниматься не только тем, что непосредственно интересует, захватывает, волнует их, но и тем, что непосредственной привлекательностью не обладает; заниматься не потому, что «хочется», а потому, что «надо». Чем меньше увлекает человека работа, тем больше требуется волевых усилий для поддержания внимания.

Причиной, вызывающей и поддерживающей произвольное внимание, является осознание значения объекта внимания для выполнения данной деятельности, удовлетворения потребностей, тогда как при непроизвольном внимании значение объекта может и не осознаваться.

Прилагая значительные усилия, чтобы втянуться в работу, например, приступая к решению сложной геометрической задачи, ученик, найдя интересные способы ее решения, может настолько увлечься работой, что волевые усилия станут не нужны, хотя сознательно поставленная цель сохраняется.

Для человека, труд которого носит творческий характер, подобная форма произвольного внимания является весьма харак­терной.

Уменьшение волевого напряжения при произвольном внима­нии может явиться следствием выработки трудовых навыков, а в особенности привычки сосредоточенно работать при определенных условиях: начинать работу в известное время, на знакомом и приведенном в порядок рабочем месте, пользоваться испытан­ными орудиями или инструментами. Все это помогает человеку трудиться сосредоточенно, не отвлекаясь.

Вниманию присущ ряд свойств, среди которых важнейшими яв­ляются: устойчивость, переключение и распределение. В зависимо­сти от того, насколько отчетливо и ярко выражено у человека то или иное свойство, принято говорить об индивидуальных особен­ностях внимания.

Устойчивость внимания — это степень и длительность сосредо­точенности сознания. Показателем устойчивости внимания явля­ется отсутствие значительных колебаний (временных ослаблений сосредоточенности) внимания. Физиологически устойчивость внимания, очевидно, объясняется прежде всего торможением действия побочных раздражителей.

Устойчивость внимания зависит от содержательности, труд­ности выполняемой деятельности, от осознания ее значения для удовлетворения общественных и личных потребностей человека. Внимание является устойчивым до тех пор, пока выполняемая работа активизирует психическую деятельность человека, дает пищу для мышления, фантазии, чувствам. Существенную роль играет здесь чувство долга, дисциплинированность. Как только эта активная деятельность прекращается, как только данный объект утрачивает значение, внимание отвлекается, переходя на другие объекты. Так, с неослабевающим вниманием прочитав интересный рассказ, человек может вновь и вновь подряд перечи­тывать его. Однако с каждым разом внимание будет становиться все более и более неустойчивым, наконец, сосредоточиться на процессе чтения станет попросту невозможным. Только поставив перед собой какую-нибудь новую задачу, например, пересказать прочитанное, составить план или конспект, можно опять скон­центрировать свое внимание на рассказе.

Ценное свойство внимания — устойчивость необходима человеку в любой деятельности: и рабочему у станка, и ученому, и милиционеру, и водителю транспорта, и учащемуся.

При переключении происходит преднамеренный переход от одного объекта внимания к другому, который в данный момент оказывается теснее связанным с потребностями, привычками человека, с требованиями, предъявляемыми ему условиями об­щественной жизни. Переключение внимания следует отличать от отвлечения внимания, где изменение направленности сознания происходит непреднамеренно. Так, возникший в классе шум вызывает отвлечение внимания учеников, до того времени серьезно и внимательно работавших. Между тем преднамеренный переход от одной деятельности к другой, например от подготовки домашнего задания по физике к заданному на дом сочинению по литературе, является переключением внимания.

При распределении внимания возможно одновременно выпол­нять две или несколько деятельностей. Это свойство внимания чрезвычайно важно в жизни. Рабочему, летчику, шоферу, тракто­ристу, учителю — всем им необходимо постоянно распределять внимание. Возможность распределения внимания зависит от степени автоматизации привычных действий.

Если в одно и то же время выполняются две или несколько деятельностей, которые прежде одновременно не выполнялись, распределять внимание весьма трудно.

Для изучения внимания при двойных действиях применяется следующий опыт. Испытуемому читают рассказ, в то время как он складывает столбики однозначных чисел. Производя сложение без добавочного слушания, он правильно складывает, например, 52 числа за 90 секунд, а выполняя двойную задачу, — 43 числа за тот же срок. Слушая рассказ без одновременного решения задачи, он правильно запоминает за те же 90 секунд 31 пункт рассказа из 36 возможных, а при одновременном решении - только 10 пунктов.

При экспериментальном изучении внимания учитывается так называемый объем внимания, который характеризуется количест­вом объектов, воспринимаемых одновременно. Чем шире объем внимания, тем больше предметов воспринимается в отдельный момент времени. Объем внимания практически зависит от знакомства с материалом, от заинтересованности, а в особенности от наличия или отсутствия связи между одновременно воспринимаемыми объектами. Хорошо читающий человек может одним взглядом (т.е. в 1/20 долю секунды) прочитать сразу до 20-30 букв, объединенных в несколько хорошо знакомых ему слов. В тот же промежуток времени он с трудом схватывает больше 4—5 связанных друг с другом согласных.

Поскольку важнейшим признаком внимания является сосредо­точенность сознания, многие раздражители отчетливо не воспри­нимаются. Это является причиной возникновения рассеянности.

Рассеянность бывает двух видов. Во-первых, существует рассе­янность как неумение сколько-нибудь длительно сосредоточивать внимание, она выражается в постоянном отвлечении, «скольже­нии» внимания. Подобный вид рассеянности наиболее отчетливо обнаруживается у детей-дошкольников. Однако и среди старших школьников можно обнаружить немало таких, которые не умеют сосредоточенно работать. Рассеянность некоторых учащихся является одной из главных причин того, что они не усваивают знания на уроке. Справедливо образное сравнение: «Внимание — это резец памяти: чем острее оно, тем глубже следы». Одной из причин такой рассеянности является избыток всевозможных и притом неглубоких интересов. Так, человек может за все хва­таться, всем увлекаться и ни на чем не сосредоточиться. Рассеян­ность порой оказывается причиной как производственных аварий, так и уличных катастроф.

Во-вторых, наблюдается рассеянность как односторонняя со­средоточенность сознания, выражающаяся в том, что человек не замечает то, что с его точки зрения представляется незначитель­ным. Иной ученый, всецело поглощенный своими трудами, пере­стает замечать «мелочи жизни», и поэтому некоторые его поступ­ки окружающими воспринимаются как чудачества. Его рассеян­ность выступает как оборотная сторона сосредоточенности.

Понятие о бессознательном. Низший уровень психики образует бессознательное. Бессознательное — это совокупность психических процессов, актов и состояний, обусловленных воздействиями, во влиянии которых человек не дает себе отчета. Являясь психиче­ским (поскольку понятие психики шире, чем понятие «сознания», «сознательное»), бессознательное представляет собой такую форму отражения действительности, при которой утрачивается полнота ориентировки во времени и месте действия, нарушается речевое регулирование поведения. В бессознательном, в отличие от созна­ния, невозможен целенаправленный контроль за совершаемыми действиями, невозможна и оценка их результата.

В область бессознательного входят психические явления, возникающие во сне (сновидения); ответные реакции, которые вызываются неощущаемыми, но реально воздействующими раз­дражителями («субсенсорные» или «субцептивные» реакции); дви­жения, бывшие в прошлом сознательными, но благодаря повторе­нию автоматизировавшиеся и поэтому ставшие неосознаваемыми; некоторые побуждения к деятельности, в которых отсутствует сознание цели, и др. К бессознательным явлениям относятся и некоторые патологические явления, возникающие в психике боль­ного человека: бред, галлюцинации и т.д.

Неосознаваемые побуждения исследовались в ситуациях так называемых постгипнотических состояний. Загипнотизированно­му человеку в экспериментальных целях внушалось, что он после выхода из гипноза должен выполнить некоторые действия; например, подойти к одному из сотрудников и развязать его галстук. Испытуемый, испытывая явную неловкость, выполнил указание, хотя и не мог объяснить, почему ему пришло в голову совершить столь странный поступок. Попытки оправдать свое действие тем, что галстук был плохо завязан, не только для окру­жающих, но. и для него самого выглядели явно неубедительными.

Тем не менее, в связи с тем, что все происходившее во время гипнотического сеанса выпало из его памяти, побуждение функ­ционировало на уровне бессознательного, и он был уверен в том, что действовал в какой-то мере целенаправленно и правильно.

Было бы неверно на том основании, что бессознательное — это противоположное сознанию, приравнивать его к животной психике. Бессознательное — это столь же специфически челове­ческое психическое проявление, как и сознание, оно детермини­ровано общественными условиями существования человека, вы­ступая как частичное, недостаточно адекватное отражение мира в мозгу человека.

Явления бессознательного получают различные объяснения у представителей разных научных школ. Пионер изучения бессо­знательного 3. Фрейд под бессознательным понимал влечения че­ловека, которые ему не удавалось реализовать, поскольку они оказались противоречащими социальным нормам. Это, по Фрей­ду, приводило к их вытеснению в сферу бессознательного. Свое существование эти влечения обнаруживают в обмолвках, оговор­ках, сновидениях. Существуют и другие объяснения бессознатель­ных проявлений человеческой психики. Однако очевидно, что многообразные феномены бессознательного в силу их- неодно­родности, очевидно, не могут быть сведены к одним и тем же причинам.

Разнообразие форм и проявлений бессознательного исключи­тельно велико. В некоторых случаях можно говорить не только о бессознательном, но и надсознательном в поведении и дея­тельности человека. Усвоение социального опыта, культуры, духовных ценностей и создание этих ценностей художником или ученым, совершаясь реально, не всегда становятся предметом рефлексии и фактически оказьшаются соединением сознания и бессознательного. В духовном мире бессознательное в достаточ­ной степени выражено в феномене менталитета.

Менталитет общества и сознание индивида. Понятие «ментали­тет» применяется для выделения особых явлений в сфере созна­ния, которые в той или иной общественной среде характеризуют ее отличия от других общностей. Если «вычесть» из обществен­ного сознания то, что составляет общечеловеческое начало, в «остатке» мы найдем менталитет этого общества. Любовь к род­ным людям, боль при их утрате, гневное осуждение тех, кто стал причиной их гибели, является общечеловеческим свойством и не оказывается чем-то специфическим для одних и отсутствующим у других общностей. Однако нравственное оправдание кровной мести (вендетта) - это, бесспорно, черта менталитета, утверждае­мая народной традицией, отвечающая ожиданиям окружающих.

Если бы сознание каждого отдельного человека автоматически «управлялось» менталитетом общности, то, вероятно, эта общ­ность через некоторое время подверглась бы полному самоуничто­жению. Очевидно, общечеловеческое начало пересиливает кос­ность традиций, закрепленных в менталитете, следовательно, менталитет общности и сознание индивида, члена этого общества, образуют единство, но не тождество.

Итак, менталитет — это совокупность принятых и в основном одобряемых обществом взглядов, мнений, стереотипов, форм и спосо­бов поведения, которая отличает его от других человеческих общ­ностей. В сознании отдельного его члена менталитет общества представлен в степени, которая зависит от его активной или пассивной позиции в общественной жизни. Являясь наряду с на­укой, искусством, мифологией, религией одной из форм общест­венного сознания, менталитет не закреплен в материализованных продуктах, а, если можно так сказать, растворен в атмосфере общества, имеет надсознательиый характер. Войдя в структуру индивидуального сознания, он с большим трудом оказывается доступен рефлексии. Обыденное сознание проходит мимо фено­менов менталитета, не замечая их, подобно тому, как незаметен воздух, пока он при перепадах атмосферного давления не прихо­дит в движение. Почему?

Есть основания считать, что здесь действует механизм уста­новки. Причем человек не осознает свою зависимость от уста­новки, сложившейся независимо от его воли и действующей на бессознательном уровне. Именно поэтому менталитет не дает возможности субъекту осуществить рефлексию. Носитель его пре­бывает в убеждении, что он сам сформировал свои позиции и взгляды. В этом обстоятельстве заключаются огромные трудности перестройки сознания человека в изменяющемся мире.

Если обратиться к истории общественного сознания в стране, то можно было бы вьщелить основные составляющие менталитета «советского человека», складывавшиеся на протяжении семидеся­ти лет после 1917 года, и хотя и подверженные изменениям в последние годы, но далеко еще не исчезнувшие. Они могут получить условные наименования, метафорический характер кото­рых способствует прояснению их сущности и смысла.

Блокадное сознание. Политика, которой придерживалось госу­дарство с первых лет своего существования, формировало в созна­нии советских людей постоянное ощущение опасности, связанной с угрозой нападения внешнего врага. В роли потенциального агрессора в разное время выступали разные страны: Англия, Германия, Соединенные Штаты, Финляндия, Япония, Китай и др. В некоторых случаях для этих опасений были основания, как об этом, к примеру, свидетельствует нападение гитлеровского «третьего рейха» на СССР в 1941 г. Но даже, если реальной угро­зы не было, пропагандистские органы раздували страх перед неизбежной войной, навязанной потенциальным агрессором. Едва ли не до начала 90-х годов в менталитете советского общества сохранялось напряженное ожидание «неспровоцированного напа­дения» на страну, делающую, как утверждалось, все возможное в неустанной «борьбе за мир». Страх перед ядерной войной в сознании конкретного человека обеспечивал готовность выдер­жать и оправдать любые тяготы и лишения во имя спасения детей и себя от надвигающейся угрозы «ядерного уничтожения» (расхо­жая формула в обыденном сознании: «Лишь бы войны не было»).

В настоящее время заметны изменения менталитета. Налицо отход от «блокадного сознания». Все большее число людей осознает, что ожидать неспровоцированного ядерного удара (во всяком случае, со стороны Запада) нет оснований, и что реальная миротворческая позиция России повсеместно признана в качестве гаранта, обеспечивающего ненападение ядерных держав друг на друга. Образ внешнего врага все больше и больше тускнеет, «ис­паряется» из сознания людей.

«Семейная стриптизация». Уникальной особенностью советско­го общества являлось обнажение интимного мира семейных взаимоотношений - то, что можно условно назвать семейной стриптизацией (от англ. strip-tease — обнажать, раздевать). По­скольку семья рассматривалась как ячейка общества, а советское общество идентифицировалось с государством, то в менталитете «советского человека» считалось неоспоримым естественным пра­вом государства и его партийного руководства управлять и коман­довать семьей как любой государственной структурой. Многие советские люди не видели ничего противоестественного в фактах вмешательства официальных инстанций в интимную сферу их жизни. Вероятно, только в социалистическом обществе в случае измены мужа женщина считала для себя возможным обратиться в официальные партийные или административные органы с прось­бой, а то и требованием, вернуть супруга в лоно семьи. Разве­денному полагалось писать в некоторых официальных документах: «Состою в разводе с гражданкой Н. Причины развода известны парторганизации». Нередкими были случаи, когда партийные комитеты обсуждали и принимали меры к родителям, которые допускали, с точки зрения руководителей парткомов, ошибки в воспитании детей. При этом считалось вполне допустимым использование стенной печати, заводского радио, разборы на партсобраниях и т.п. Всячески пропагандировался «подвиг» Пав­лика Морозова, донесшего властям на своего отца. Надо полагать, атавизмом семейной стриптизации являются родительские собра­ния в школах, где классный руководитель публично позорит одних родителей за проступки и недостатки их детей, усиливая унижение неумеренными похвалами по поводу других учеников, чьи отцы и матери присутствуют здесь же. По мере становления правового цивилизованного общества, мера открытости или за­крытости мира семьи, за исключением очевидных криминальных обстоятельств, будет определяться самой семьей, что приведет к существенным сдвигам в сознании ее членов.

Ханжеская десексуализация. Сложившаяся к началу 30-х годов в официальной идеологии концепция «советского нового чело­века», главной целью которого в каждый момент его жизни остается, якобы, построение светлого коммунистического будуще­го, усиливала пуританский характер общественного сознания. Мир интимных чувств человека, уводящий его в сторону от служения общественному идеалу, был изначально враждебен идеологии тоталитарного общества. В наибольшей степени это относилось к сфере сексуальных отношений. Идеологическое табу на протяжении десятков лет накладывалось на все, что было связано с отношением полов и в особенности на упоминания о собственно физиологической стороне этих отношений. Изобра­жения и показ обнаженного тела, за исключением известных классических образцов, подвергались придирчивой цензуре и пол­ностью исключались для кинематографа. Педагогическое табу в отношении любых вопросов, относящихся к половой жизни, оставалось законом для школы, даже если это могло касаться старшеклассников, находящихся на пороге брачного возраста. На этом основании строилась «бесполая педагогика». Ханжеская десексуализация в качестве компонента менталитета «советского человека», как запомнилось многим, была прорекламирована на одном из первых телемостов «СССР-США», когда одна из советских участниц заявила, что в Советском Союзе «секса нет». Однако после того, как в период «перестройки» были сняты идеологические запреты, в сознании людей - если не всех, то многих, — стала проявляться другая крайность как реакция на былое табулирование: терпимое отношение, а то и активное оправдание грубой порнографии, примирительное отношение к проституции. В настоящее время баланс между ханжескими запретами и сексуальной вседозволенностью в сознании людей еще не установился. Это порождает многие трудности, с кото­рыми сталкиваются и не всегда успешно разрешают педагоги, врачи-сексологи и родители.

Следует, однако, помнить, что менталитет «советского чело­века» не отрицал существования черт, присущих сознанию россиянина, складывавшихся на протяжении столетий. Если речь идет о России, то всем известны такие качества как бескорыстное гостеприимство и хлебосольство, отсутствие национального чван­ства, наличие обостренной потребности в защите Родины, кото­рая сыграла решающую роль в годы Великой Отечественной войны, и многие другие. Здесь черты менталитета совпадают с приметами национального характера. Можно, конечно, сказать, что эти качества скорее общечеловеческие и потому вьшадают из категории менталитета. Действительно, не исключено, что будут указаны народы, имеющие такой же или подобный набор черт, но это не говорит еще об общечеловеческом их характере. Есть основания полагать, что для россиянина, например, не характерно то, что обобщенно именуется «немецким расчетом» (каждый пла­тит только за себя). «Советский менталитет» - это форма общест­венного сознания тоталитарного государства, внедренная в струк­туру личности его подданных, но менталитет народа всегда в чем-то совпадал, а в чем-то не совпадал с инвариантами мышления и поведения, заказанными и санкционированными сверху.